Сумерки богов. Хроники Эрры. Книга первая - Питер Чарски

– Вопросы? – Викс подождал три удара сердца. – Тогда за работу. Я пойду помолюсь Ферре о нашей победе.

Они вышли, позвякивая железом. Викс проводил их взглядом, крикнул адъютанту, чтобы к нему никого не впускали. Потом подошел к походному алтарю в углу и открыл створки.

Идол Ферры смотрел на него пустыми глазницами. Вырезанная в грубом дереве голая женщина, два меча скрещены на груди. Мастер постарался: красивая, груди как налитые дыни. Говорят, когда-то раньше она была богиней любви. Потом пришла Великая Война, и любовь сдохла, как и все остальное. Осталась только война.

Викс опустился на колени. Со стороны посмотреть – благочестивый орденский консул молится о победе. На деле же…

Нужно все взвесить, все просчитать. Триста ополченцев у Боло. Дерьмо, а не солдаты, но вокруг Церкви Духа стена. Там и дерьмо может убить, если его много. Но они могут не успеть набрать людей, и пехоте от Мидгарда сюда еще надо дойти. По разбитым дорогам, без обозов. Нет, они не успеют…

Он закрыл глаза, представляя карту. Церковь Духа, направо дорога уходит на Фрейр. Налево фермы, деревни и старый военный лагерь. Он давно заброшен, там даже стена поросла грибами и почти развалилась. На северо-запад от него стоит Мидгард. Там сейчас собирается ополчение. Неподалеку Субгард – бывший поселок богачей, обнесенный стеной. Он снова вспомнил Церковь Духа. Монастырь, а не крепость. Три входа: главные ворота с юга, калитка с востока, пролом с запада – его пробили во время последней осады, так и не заделали.

Гарнизон – человек пятьдесят стражи. Плюс личная охрана Боло… человек пятнадцать-двадцать, не больше. Может, парочка оптиматов, либо одни гвардейцы из обедневшей знати Мидгарда. Не вояки. Столичные пижоны и карьеристы. Старый хрен экономит даже на собственной шкуре.

Боло. Викс усмехнулся. Сумасшедший старик, который думает, что титул великого магистра делает его неприкасаемым в мире, где боги, посмеиваясь, наблюдают за боями без правил. Но у старика есть золото, а золото покупает мечи.

И Стиппер придет к нему. Обязательно придет. Пес всегда прибегает на зов хозяина.

У Стиппера еще недавно было полсотни оптиматов – один из крупнейших отрядов на побережье. Непобедимая сила. Да что там на побережье, на всем северо-востоке. А сколько осталось после боя с баргу под Уллем? Тридцать? Двадцать пять? Его бойцы дерутся как берсерки, но и дохнут соответственно. Мельтеры. Дегенераты, плод древней ереси.

Если он придет вовремя да ополчение соберется, у Боло будет четыреста копий. И не меньше тридцати оптиматов. Против моих двухсот пятидесяти всадников. Без шансов. Копейщики будут переть на меня с фронта, а оптиматы, как обычно, обойдут с флангов и перестреляют моих всадников, а потом дорежут остальных.

Викс открыл глаза, уставился на деревянные сиськи Ферры. Богиня войны. Богиня резни. Богиня, чей настоящий девиз: «Убей ближнего своего, пока он не убил тебя».

Арбалетчики. Вот моя главная проблема. Двести арбалетов на холме – это пятьдесят трупов в первой же атаке. Конница полезет под обстрел, как скот на бойню. Нужно заставить их спуститься. Или атаковать, пока они не дошли до холма. Или…

Снаружи раздавались голоса – лагерь готовился к походу. Лязг доспехов, ржание лошадей, крики десятников. Музыка войны. Единственная музыка, которая еще имела смысл в этом мире.

Триста шестьдесят всадников. Не шестьсот, как я наврал Эли. Если потеряю сотню на арбалетах, останется двести пятьдесят. Маловато против Стиппера и Боло. Маловато против всего Ордена.

Лангобары. Трусливые ублюдки, предатели и мятежники по своей натуре. Сейчас сидят и выжидают в своем гнилом Жусе, гадают – чья возьмет. Они не напали на Стиппера, когда он проходил мимо их земель, значит, мозги у Бриана-старшего еще остались. Но как только увидят, как только почуют слабость – сразу же вцепятся в глотку. Значит, нужно показать силу. Взять Церковь Духа быстро и эффектно.

Карум Могучий. Владетель Ливтрансира. Нет, Карум не пойдет на союз с северянами. Слишком прямой, слишком любит рубиться. Строить стратегию и хитрить не для него. Он будет бросаться на врага, который ближе. А ближе всего к нему – орды рыбоедов, которые прут из моря.

Ноги затекли от неудобной позы и уже ломило колени, но Викс терпел, тщательно играя в набожность. Идол Ферры безмолвствовал, что свойственно многим истуканам. Викс взглянул на вырезанный лик и заметил, что статуэтка уже попорчена древоточцами.

Амиральда… Вот кто действительно опасен. Чертова Амиральда Лекарь. Ведьма из Утгарда.

Говорят, она видит будущее на своих проклятых старых картах. Викс в это не верил. Если бы действительно могла видеть будущее, не сидела бы на берегу океана, а давно правила бы в Мидгарде. Еще говорят, она спуталась с ересью. Вот это уже ближе к сути. Но эта женщина умна, чертовски умна. И у нее лучшая разведка на побережье. Она наверняка знает про триста шестьдесят всадников. Возможно, уже знает про письма. Знает…

Слишком умная, чтобы лезть в драку. Будет ждать, пока мы все перережем друг другу глотки. И потом, у них там мой человек, который должен направить их прочь с Континента. Интересно, получится ли у него задуманное…

Викс поднялся с колен. План складывался. С помощью Ферры или без нее, но складывался. Взять Церковь Духа. Быстро и жестоко. Но не слишком. Боло взять в заложники, заставить отречься, Стиппера – если успеет прийти – захватить в плен или убить. Заманить и убить. Потом развернуться против северян. Внезапная атака? Нет, арбалетчики выставят дозоры. Лучше выманить их с холма. Показать свою слабость, предложить переговоры…

Или подкупить. У меня же будет золото, казна Ордена. Хотя зачем тратить на них золото?

Он хмыкнул. Молитва окончена. Ферра услышала. Или не услышала, но какая разница? Боги помогают тем, кто помогает себе сам. А Викс всегда рассчитывал только на себя.

Он натянул перчатки и сжал кулаки. Завтра прольется кровь. Много крови. Чужой крови, если он все правильно рассчитал. Его крови – если ошибся. Но он не ошибался. Почти никогда.

                                         * * *

Церковь Духа воняла смертью и страхом – комбинация, которую Инбар знал слишком хорошо. Великий магистр лежал на импровизированном ложе из церковных скамей, сдвинутых вместе каким-то идиотом, решившим, что умирающему нужен комфорт. Будто комфорт что-то значит, когда из тебя вместе с кровью медленно вытекает жизнь.

– Пиши, сука! – прохрипел Боло, тыча пальцем в монаха, которого Инбар притащил за шкирку из внутреннего двора. Монах трясся как осиновый лист, и не от холода – весь Мидгард уже знал, что где-то рядом рыщет Викс со своими ферритами, а уж церковники боялись их больше, чем гнева своих фальшивых богов.

– Я го… готов, ваше святейшество! – пролепетал монах, доставая перо и открывая крышечку чернильницы. Руки у него дрожали так, что первая капля чернил шлепнулась на пол, словно капля крови.

Инбар оглядел просторный зал. Из всей хваленой охраны великого магистра осталось четверо – остальные сбежали, как крысы с тонущего корабля. Умные крысы, надо признать. Те, кто остался, стояли у дверей с видом людей, готовых рвануть прочь при первом же подозрительном звуке.

– Во имя Святой Веры и власти, данной мне над Новым Орденом… – начал Боло, но закашлялся. Кровавая пена выступила на губах. Он повернулся на бок и его снова вырвало кровью.

Некоторое время он хрипел, и Инбар уже решил, что все, у магистра началась агония, но затем Боло затих и через некоторое время, собравшись с силами, внятно произнес:

– К черту протокол. Пиши как есть. Руководство Восточным Мельтом переходит к бак-хеду Мери-Хасу. То есть Меридону Умному. Не надо упоминать его мельтерское имя, он все-таки человек. Как только кунг Стиппер